21/09/2020 Баренцево море. Плохие новости

Олеся Ильина: Летнее, итоги, плохое. Все наши беломорские итоги не имеют никакого значения, поскольку после Белого мы поехали на Баренцево, и там уже увидели пластиковое загрязнение в глаза. Прямо в упор. Я, конечно, читала статьи про GPGP (Великое Тихоокеанское мусорное пятно), и про злачные реки Малайзии и Индонезии читала, и фото пластикового супа видела. Еще я читала статью испанцев (!), которые прошли нашим Севморпутем (!) на парусной яхте (!), обнаружили в Баренцевом море крайне высокие концентрации микропластика и высказали предположение, что там формируется новое мусорное пятно, принесенное Гольфстримом из Северной Атлантики и Северной Европы.

Но, читать и увидеть вживую – это разное. К тому же, раньше я не знала этого моря. Оно живое. За два часа на лодке мы встретили трех китов, штук тридцать тюленей и два вида дельфинов – серых морских свиней с маленькими плавничками и дельфинов-белобочек, в том числе двух детенышей. Они были окрашены в черно-белое, и решительно двигались куда-то парой, выпрыгивая из воды совсем как взрослые дельфины. Это море прекрасно. Оно колышется глобальной океанской зыбью, полыхает северным сиянием, оно лазурное, как Охотское, и оно наполнено жизнью. Берег – круглые скалы (я не знаю, как это объяснить, но они круглые и они скалы). Поднявшись наверх, можно обнаружить 15-метровый водопад. И вокруг – никого (ну, кроме медведей, грибов, морошки и черники). Вот так – дожила до 40 лет и не знала, что рядом оно такое существует.

И это море забито пластиком. В открытых бухтах – пластиковые берега, устья маленьких речек выложены горами рыболовных сетей, кучами буйков, пластиковых бутылок, ящиков из-под рыбы, ботинок, канатов, детских игрушек и пищевой упаковки. Я нашла ящики, сделанные в Дании, Норвегии, Штатах и Испании. Я нашла игрушечного крокодильчика, сделанного в СССР - точь-в-точь такого, какой был у меня в детстве. Я нашла игрушечного бегемотика без верхней челюсти: на его поверхности ясно наметилась сетка трещин, по которым он рассыплется на микропластик. Я нашла флакон 1991-го года выпуска, который до сих пор не рассыпался.

Пробы с микропластиком я еще, конечно, не анализировала, но ожидаю нечто беспрецедентное. Микропластик на поверхности видно невооруженным глазом, его, кажется, можно ловить прямо из моря пинцетом. Не знаю, был ли смысл в наших обычных мерах предосторожности против загрязнения: если частиц в пробах будут тысячи, как в GPGP, залетевший туда десяток волокон с наших снастей и одежды никакой роли не сыграет.

Первый же береговой учет показал порядка 3600 кг пластикового мусора на километр береговой линии – это примерно в сто раз больше, чем получалось у нас на карельских островах и на Байкале. И эта оценка занижена – во-первых, участок, который мы смотрели на Баренцевом, был частично закрыт островом Кильдин, во-вторых, в выборку не попали особенно крупногабаритные сети, которые весят сотни килограммов и составляют основную долю загрязнения. Думаю, с наветренной стороны этот показатель больше еще в несколько раз. Это горы пластика, его уже нельзя ни убрать, ни утилизировать разумными средствами. Это настолько глобально, что формирует облик побережья. В пластмассовом мире – пластмассовое море.

 

Будьте в курсе

Рассылка Умного Субботника.

Мы придерживаемся принципов информационного минимализма, и включаем в рассылку только значимые новости.

@2020 УМНЫЙ СУББОТНИК